Вы знаете, я только что понял, что лучшие книги, которые я когда-либо держал в своей жизни — книги Маркеса. Это немало меня удивляет, потому что он совсем не тот писатель, какие мне нравятся. Для того, чтобы нравится мне, он слишком созерцателен, действие в его книгах подчас рваное, с разным течением скорости повествования, туманными и неясными иногда мотивами действий, и много других моментов, которые раздражают у Мураками, Кафки, чего греха таить, даже у Бредбери в «Вине из одуванчиков». Но Маркес не оставляет тебе времени думать о том, что нравится тебе в его книгах, а что нет. Он, как тёплый ветер, захватывает тебя и начинает нести в атмосфере своего повествования, и, как и в случае с ветром, невозможно понять, в какую сторону он подует, куда направит буквально через мгновение. Он реалист, но он не Ремарк, который показывает тебе, что он видит (лишь только глазами), обычный, непримечательный быт, а потом стучит всесокрущающим сапожищем суровой реальности прямо по твоим успокоившимся было чувствам. Когда читаешь Маркеса, ты часто не понимаешь своей головой, что он хочет сказать, и даже кажется, что нет никакого Маркеса, есть только его герои, но мелкие песчинки его мыслей падают тебе прямо в душу, и собираются там со временем в потрясающе полную карту мира, более удачную, чем любая другая проекция, потому что вопреки геометрии, она одна разворачивает Землю в плоскость без искажений. И всё в этом мире есть, и запахи, и тактильные ощущения, и каждый элемент его не клонирован, как в компьютерных играх, а бесценен и уникален. А ещё, Маркес — настоящий поэт. Настолько поэт, что точно знает, что это глупо — рифмовать слова, ставить не те, что нужно поставить, в угоду чему-то кроме смысла. И поэтому его произведения переполнены афоризмами, которые никогда ты не скажешь вслух, никогда они не будут полезными для тебя в разговоре, потому что цитировать придется три абзаца, и потому, что эти слова — только твои, и ничьи ещё, кроме разве что самых близких тебе людей. И ты будешь вспоминать их про себя, и понимать, что он был прав, и сожалеть, что ты не поднял 32 вооруженных восстания, и не проиграл их все, и что ты не будешь есть дерьмо ближайшие 45 дней, потому что все те, вымышленные, маркесовские люди — гораздо больше люди, чем ты, даже худшие из них(если такая градация вообще есть).
Простите, что я написал это, и отнял у вас ваше драгоценное время (а оно драгоценно). Не читайте боле того, что я буду вообще писать, а лучше забудьте о моём существовании вовсе, читайте Маркеса и тех, кто хоть сколько-нибудь к нему близок.